Журнал «The FACE», июль 2003 года

    Из ниоткуда появляется величественная блондинка, высокая и красивая; её губная помада ярко сверкает, а сильно открытое платье не скрывает её прелестей. Она идёт по балкону мотеля «Французский коттедж»: это облезлое бело-голубое двухэтажное здание, которое находится в самом конце Закатной улицы Лос-Анджелеса.
   Джонас Акерлунд, черноволосый теленовичок, припал правым глазом к объективу телекамеры, которая кажется неотъемлемой частью его головы. Джонас бормочет что-то непонятное по-шведски. Затем повторяет громче, на сильно испорченном английском: «Микки, так где же Микки?». Он имеет в виду Микки Рурка, центрального персонажа его сумасшедшего дебюта – художественного фильма «Высший пилотаж». Это прочувствованная, независимая картина о наркоманах, в которой также задействованы Патрик Фуджит, Бриттани Мёрфи, Мена Сувари и Джейсон Шварцман.
   «Да здесь я, здесь!..» – и из-за угла появляется печально знаменитый Микки, вместе с одной из своих чихуахуа, Локи.
   Мускулистый, щеголяющий по крайней мере семью татуировками, которых не было, когда два десятилетия назад он появился на экране в фильме «Девять с половиной недель», Микки одет в лёгкие ажурные брюки и рваную рубаху, с большим старым американским флагом, который облегает его перекатывающиеся бицепсы, точно плащ Супермена.
   «Классно выглядит, правда?» – смеётся он, останавливаясь перед Джонасом, в то время как его собачка торопливо помещается между его щиколоток. «Я об обуви», – добавляет он, указывая слабо тлеющей в его мозолистых пальцах сигаретой на свои ноги, обутые в невероятные розовые сандалии. Один из команды Джонаса указывает на опечаленного таракана, который уже раз пять успел, как по коридору, обежать вокруг обнажённой левой груди блондинки. Он поднимает его и вышвыривает в грязный голубой бассейн, который находится внизу. Тот с всплеском приземляется, выныривает и начинает неистово грести на спине.
   «Только для Джонаса, старик… только для Джонаса я бы согласился это сделать», – добродушно бормочет Микки с мягким уличным акцентом Майами, который делает согласные в его словах более звонкими. Он внимательно разглядывает место, где можно поесть, отыскивая какую-нибудь еду, за исключением воды и сладостей. «Ну так как, у нас потом будет ленч? Локи хочет есть».
   «Кто-то уже пошёл за гамбургерами и жареным мясом. Неплохая идея, верно?» – отвечает Джонас, одновременно помещая сговорчивого актёра на залитую солнцем лестничную клетку, рядом с блондинкой. Он смотрит через объектив. «А… Великолепно…». И, снова что-то бормоча по-шведски, начинает снимать.

   Когда-то популярная кинозвезда, обладающая блистательными привилегиями и причудами, стала настоящим подарком для обозревателей светской жизни благодаря своему саморазрушающему поведению. У Микки Рурка была предрасположенность к мотоциклам, шумным ссорам, приятелям-бандитам и очень скверному темпераменту. Ким Бэсинджер доводилось отзываться о нём как о «человеческой пепельнице». После нескольких весьма сомнительных фильмов его карьера превратилась в нисходящую спираль низкопробного кино, которое омрачало его великолепные роли в фильмах, подобных «Бойцовой рыбке», «Жару тела», «Вратам рая», «Закусочной», «Сердцу Ангела» и «Пьяни». Питая отвращение к своей жизни, Микки самоустранился на пять лет от светского общества и вернулся в Майами, к своему первому увлечению – профессиональному боксу. Это решение оставило на нём отчётливый отпечаток. Его сексапильное, когда-то привлекательное замкнутое лицо покрыли шрамы; оно сжалось, навсегда изменённое несколькими основательными взбучками на ринге.
   «Им пришлось восстанавливать мне нос и скулу. Мне никогда не оперировали правую руку, но я ломал её до полдюжины раз. Из-за того, что были перебиты четвёртый и пятый суставы запястья, была повреждена вся кисть, – Микки смотрит на своё всё ещё опухшее запястье. – Сразу перед началом боя мне приходилось колоть в неё новокаин. Потому что, если вам доводилось ломать её два или три раза, вы всегда будете чувствовать боль. Суть заключается в том, – добавляет он, – что я собирался провести только один бой, но бокс для меня стал чем-то вроде наркотика. Я чувствовал, что он является хорошим способом уйти от профессии актёра. Конечно, бокс намного лучше, чем одна из тех разрушающих вещей, которыми я мог заняться. И он также являлся способом посоревноваться, доказать, чего ты стоишь, хотя бы один раз, до того как я пошёл погулять». Он выпускает длинную серую струю дыма.
   «Шесть лет назад мне пришлось остановиться, когда у меня начались кратковременные провалы в памяти. Остановиться до того, как я стану подобием Мохаммеда Али…».
   Сломленный, выселенный из собственного дома, являя собой пример упущенных возможностей, Микки продал своё имущество, свои мотоциклы – всё, чем владел. Он сделал всё, что мог, только бы не сниматься в фильмах за деньги. «Это кошмар для меня, снимать фильм только потому, что мне нужен хлеб. Вот до какого пути меня низвели».
   Затем появляется Джонас Акерлунд. Пресловутый жизнерадостный прожектёр, Джонас решает воскресить Микки и даёт ему роль в фильме «Высший пилотаж» – роль немногословного изготовителя метамфетамина, «Варщика».
   «Я знавал нескольких байкеров, которые употребляли этот наркотик, – говорит Микки, объясняя свою подготовку к роли. – Никогда не готовил его для себя, никогда не видел, как его готовили, никогда даже не пытался приготовить его в реальности. До тех пор, пока не отважился сделать это три года назад. Просто было любопытно. Решил, что это действительно опасный наркотик, поэтому больше никогда не буду его готовить. Ему действительно удаётся вас зацепить».

   Микки, теперь облачённый в некоторое подобие садомазохистской мотоциклетной одежды, въезжает в одну из комнат мотеля и садится на край грязной обтрёпанной кровати. Обшарпанный телевизор орёт прямо перед его отсутствующими глазами. За его спиной – белый порошок, рассыпанный на фольге, старая еда, грязные простыни и Джонас, который направляет свою камеру из-за ног второй такой же хорошо выбритой женщины-Валькирии, полуприкрытой светло-розовой меховой шубой.
   Внимание Микки привлекает какая-то возня. Он смотрит под ноги. Его бицепсы перекатываются, когда он нагибается, чтобы поднять счастливую собачку.
   Микки Рурк, 53-х лет от роду, с более чем четырьмя дюжинами фильмов в послужном списке, решил ещё раз добиться успеха на актёрском поприще. Помимо «Высшего пилотажа», его пригласили в фильм «Red Light Runners» с участием Эдди Иззарда и фильм Роберта Родригеса «Однажды в Мексике» с участием Антонио Бандераса. Также он будет играть пост-апокалиптического президента Соединённых Штатов в картине «Неизвестный в маске» вместе с Пенелопой Круз. После этого он надеется снова встретиться с Джонасом Акерлундом на съёмках фильма «Chemical Pink», который рассказывает о восходе новой звезды в мире женского бодибилдинга. Микки будет играть её тренера.
   «Я тот, кто смотрит на неё, как на животное. Я бодибилдер и сутенёр. Как только этот парень завоёвывает большой титул, как только он видит, что она не может развиваться дальше, он становится её сутенёром, – произносит он. – Мой герой представляет собой именно такой тип человека».
   Хотя он оставил бокс, Рурк по-прежнему занимается в спортзале, где он бывает шесть раз в неделю. «Я хочу сказать, я хожу туда потому, что меня расстраивает многое из того, что творится в Лос-Анджелесе, и я качаюсь в спортзале и забочусь о моих четырёх малютках-собачках». Он бросает на Локи страстный влюблённый взгляд.
   Микки крепко обнимается с Джонасом, который собирается через час смотреть Мадонну, машет рукой его команде и закуривает другую сигарету. Пока Локи прыгает вниз по ступенькам, Микки надевает солнечные очки, поворачивается и уходит прочь. Золотистый свет позднего утра резко очерчивает его удаляющийся тёмный силуэт.

Источник:

Перевод: Горлова Ольга.